Поточи свой клинок. Том 2 | С иллюстрациями - Андрей Никифоров

раз так на полном ходу залетел в анус, заставив девушку крякнуть от неожиданности.

Стараясь занять место у рта или задницы, варвары отталкивали друг друга, а порой и обменивались тумаками, так что периодически вокруг Рамми вспыхивали короткие драки. При этом, даже трахаясь, дикари не переставали пьянствовать, так что иногда на девушку лилась медовуха, когда кто-то небрежно отхлёбывал из бурдюка.

Но настал черёд и для другой жидкости: зарычав, варвар плеснул в лицо Рамми спермой. А потом размазал её, водя членом по щекам девушки. Захрипел дикарь сзади и замер, спуская семя в задницу.

— Свали, ты тут не один!

Его ногой отпихнул товарищ, сразу же навис над Рамми, и нацелил пенис в широко раскрытое красное отверстие. Так дикари то и дело сменяли друг друга, иногда ставя девушку в разные позы…

Только спустя несколько часов она заковыляла наружу.

— Обманщица, лисьего хвоста нет у тебя! — бросил ей кто-то вслед.

У Рамми не осталось сил на ответ, раскоряченной походкой она кое-как добралась до шатра Спасателей. Там сидела только Хильда.

— Эй, ты чего такая помятая и вся взмыленная?

Рамми грузно опустилась на плащ, и привалилась к котомке.

— А? — Лисий Хвост откликнулась на вопрос только спустя несколько долгих мгновений, будто слова жрицы доносились эхом откуда-то издалека. — Да так… Ходила знакомиться с обычаями племён для расширения кругозора. Вот, была у Стальных Мышц.

Девушка говорила усталым и меланхоличным тоном.

— О-о, как здорово! — Хильда похлопала в ладоши. — Мне тоже надо к ним заглянуть! Миссионерством у них заняться, обратить в благую веру, познакомить с цивилизацией.

С Лисьего Хвоста разом слетела вся отрешённость. Рамми быстро подползла на коленях к Хильде, крепко схватила её за плечи, и затрясла, говоря тревожным голосом:

— Нет, Хильда! Тебе там делать нечего! Поверь мне! Не ходи туда, понятно⁈

— Ух… Ладно, как скажешь, — озадаченно ответила жрица, почёсывая затылок.

Через два дня орда зеленокожих зашла в ущелье. Выстроились племена варваров, готовясь к большому сражению.

Глава 6

Сражение

Боевое возбуждение охватило тысячи варваров. Вожди племён толкали речи перед воинами, над воздетыми копьями и топорами неслись воинственные кличи, которые, достигнув гор, эхом отражались по всему ущелью. Кто-то размахивал оружием, кто-то бил себя в грудь, а кто-то выкрикивал бранные слова в сторону зеленокожих. Степные Волчицы хором завывали подобно настоящей стае, дикари Стальных Мышц пригибались к земле и рычали.

Страшная армия берсерков, которая в любой миг грозила сорваться неудержимой волной, сметающей всё на своём пути.

Но и в куда более многочисленной армии зеленокожих царило боевое оживление. Ревели орки, копошились полчища гоблинов, тролли потрясали костяными палицами; от нетерпения огры раздавали тумаки всем, кто оказался под носом; горные великаны игриво вертели в руках метательные валуны, а шаманы и шаманки устроили ритуальные танцы.

Наконец, два войска двинулись навстречу друг другу. Тысячи против десятков тысяч.

— Пора и нам топать, — сказала Лабдорис, наблюдая за движением армией с подножия горы. — Держимся в тени рощ у края ущелья. Идём!

Брук с волнением тискал рукоять секиры, бросая взгляды на шагающих вперёд родичей. Он испытывал вину за то, что сейчас не находится среди них, в первых рядах.

Когда до зеленокожих осталось около трёхсот шагов, варвары заревели во всю мощь лёгких. Воины впадали в состояние берсерка. Достигнув боевого ража, они рванули на врага, не заботясь о его численном превосходстве и прикрытии флангов. Зеленокожие замедлились или приостановились, потому что прекрасно знали, сколь опасны варвары-берсерки. Но и знали также, что если выдержать первый натиск, то дальше биться будет куда проще.

И с той, и с другой стороны полетели копья, пращники запустили камни, лучники — стрелы, хотя последнего у варваров, предпочитающих ближний бой, было мало. Первые человеческие воины с размаху наскочили на ряды зеленокожих. Взметнулись и опустились боевые топоры. Брызнула алая кровь перерубленных гоблинов, орков и прочих нелюдей.

Орда дрогнула под натиском варваров, первые линии зеленокожих попятились.

— Идём, Брук, — Хильда мягко коснулась локтя воина, часто останавливающегося, чтобы оглянуться на сражение. — Мы гораздо лучше поможем твоим родичам, если исполним свою долю…

Пробираясь через сосновые рощи, Спасатели то теряли из вида поле брани, — скрывали густые кустарники и деревья — то вновь выходили на скалистые уступы, откуда хорошо просматривалось происходящее.

— Здесь, — Лабдорис остановилась в роще, из которой как удобно наблюдать за битвой, так и спрятаться от чужих взоров. — Здесь будем дожидаться той загадочной шаманской магии.

Первоначальный запал варваров иссяк, зеленокожие больше не отступали, и сеча стала крайне ожесточённой. В сражение вступили наездники на воргах. Они с воем чёрной волной вгрызлись во фланг варварского войска. Горные великаны метали валуны в дальние ряды людей.

Но хоть врагов было в разы больше, варвары не спасовали и дрались с упоением. Степные Волчицы насаживали гоблинов на копья. Стальные Мышцы рубили и крошили до тех пор, пока оружие не ломалось, но даже после этого не выходили из боя, а кидались на зеленокожих, чтобы рвать их голыми руками и зубами, даже если это здоровенный огр.

— Началось, — прошептала Лабдорис, заметив свечение в стане зеленокожих. — Они, наконец, творят магию.

Издалека волшебница не могла разглядеть колдующих, только признаки чародейства. Ещё до того, как заклятье было завершено, Лабдорис поняла, что его плетение сделано весьма искусно. И ахнула, когда узрела, как над ставкой орочьих шаманов смерчем взвился чёрный хобот. Он изогнулся подобное змее, и потянулся к варварскому войску. Повисев над ним несколько мгновений, хобот упал в гущу людей.

Взвились чёрные клубы, за которыми слышались надрывные вопли. А когда колдовской дым рассеялся, на месте удара осталось несколько десятков неподвижных тел.

— Невероятно, — промолвила Лабдорис. — Чёрная магия. Сотворена как по учебнику, со знанием дела. И подчерк кажется знакомым.

— Почему⁈ — Брук ударил кулаком в скалу. — Почему ты